Мы посадили эти розы с очень практичной целью: сделать живую изгородь. Не просто украсить участок, а закрыть его от дороги, от ветра, от лишних взглядов. Растение иногда должно было быть не только красивым, но и полезным.

Но розы, как выяснилось, имели на этот счёт собственное мнение.

Первые годы мы их, конечно, подрезали. Старались держать в форме, не давали выбиваться слишком далеко, направляли побеги вдоль забора. А потом они начали цвести так щедро, что рука уже не поднималась их резать. Каждый июнь розы обрушивали через забор целые волны малиновых и белы цветов. И в какой-то момент я просто перестала их обрезать - я поняла, что эти розы хотят не стрижки, а свободы. Им нужно было пространство, где длинные побеги могут ложиться дугами, свешиваться, цепляться, переплетаться, закрывать забор.

Сортов я уже не помню. Малиновая очень похожа на повторноцветущие рамблеры из старых сортов. Белая близка к плетистым формам или к ландшафтным розам типа Meidiland, способным разрастаться широкой цветущей массой.

Но теперь для меня это уже не так важно. Есть растения, которые со временем становятся частью места. Ты говоришь: «Это наши розы у забора». И в этих словах больше смысла, чем в самом точном названии на этикетке.

Главная волна цветения уэтих роз в июне. Тогда забор почти исчезает под цветами. Потом они повторяют цветение, но уже спокойнее, отдельными кистями, словно не хотят совсем прощаться с летом.

Конечно, полная свобода - не значит совсем ничего с ними не делать. Старые плетистые розы нужно иногда омолаживать: вырезать совсем старые или больные побеги, убирать отцветшее, следить, чтобы у основания куста не было сорняков и загущения. Если не делать этого годами, цветение постепенно уходит на верхушки, куст стареет, и роза превращается в труднопроходимую крепость.

Эти розы когда-то были задуманы как живая изгородь.

А стали доказательством того, что некоторым растениям свобода действительно к лицу.