Ботаник Линкольн Таиз раздражен. Уже больше десяти лет он с растущим беспокойством наблюдает за развитием области “нейробиологии растений”. Эта спорная область, которая дебютировала в статье 2006 года в журнале Trends in Plant Science, основана на идее о том, что растения обрабатывают информацию способами, напоминающими сложные нервные системы животных.

«Подразумевается, что растения могут испытывать счастье, печаль или боль, принимать преднамеренные решения и даже обладать сознанием. Но шансы на это фактически равны нулю, - говорит Линкольн Таиз из Калифорнийского университета в Санта-Крусе. - В растении нет ничего, даже отдаленно сравнимого со сложностью мозга животного. Ничего».

Да, некоторые растения способны к изощренному поведению. Раненые листья могут посылать предупреждающие сигналы другим частям растения, а вредные химические вещества могут отпугивать жующих хищников. У некоторых растений может даже быть версия кратковременной памяти: крошечные чувствительные волоски, которые выстилают ловушки для насекомых венериных мухоловок, могут подсчитывать прикосновения, исходящие от неуклюжего насекомого. Но растения совершают эти подвиги с помощью систем, которые сильно отличается от нервной системы животных, мозг им не требуется.

Таиз и его коллеги указывают на методологические недостатки в некоторых исследованиях, в которых утверждается, что растения имеют мозгоподобные командные центры, нервные клетки, подобные животным, и колебательные электрические схемы, напоминающие активность в мозге животных. Но помимо дебатов о том, как проводятся эти исследования, команда Таиза утверждает, что сознание растений даже не имеет смысла с эволюционной точки зрения.

Сложный мозг животных эволюционировал отчасти для того, чтобы помочь организму поймать еду и избежать превращения в нее, поясняет Таиз. Но растения укоренены в земле и полагаются на солнечный свет для получения энергии, малоподвижный образ жизни, который не требует быстрого мышления или обмана хищника — или энергетически дорогостоящих нервных систем, которые обеспечивают такое поведение.

“Какая польза от сознания растению?” - спрашивает Таиз. Энергия, необходимая для усиления осознания, была бы слишком дорогостоящей, а польза от такого осознания слишком мала. Если бы растение волновалось и страдало, столкнувшись с угрозой, оно тратило бы столько энергии, что у него не осталось бы ничего, чтобы справиться с этой угрозой.

Представьте себе лесной пожар. “Невыносимо даже думать о том, что растения будут разумными, сознательными существами, осознающими тот факт, что их сжигают дотла, наблюдая, как их потомки умирают у них на глазах, - говорит Таиз. - Ужасающий сценарий иллюстрирует, чего на самом деле стоило бы растению обладать сознанием”.

Кроме того, растениям тоже есть чем заняться, не будучи в сознании. С помощью солнечного света, углекислого газа и воды растения создают соединения, которые поддерживают большую часть остальной жизни на Земле. Разве этого недостаточно?